Необходимость играть в искусство без искусства.

Слушайте, как любопытно наблюдать за представителями современного артистического бомонда… И главное, так странно… В смысле, про них так любят говорить, как о деятелях искусства… А оно, как ни крути, является тем, что ассоциируется со стремлениями жить, улучшать жизнь… Которых… Которых, в нашем бытие, в общем-то,… и нет… Точнее, не то, что бы совсем нет, они есть, но, в основном, в форме иллюзий, да и то осуществляемых в сплошь и рядом приказной безынициативной форме.

Мир, в которой мы не то, что бы живем…

Ну, это ведь так. Посмотрите вокруг: всё везде одно и тоже, причем, из года в год, из десятилетия в десятилетие. Меняются только лишь способы и внешний вид упаковки, а также методы продажи. И это система. Сознательно организованная конструкция общественной жизни, напрочь отказывающаяся улучшать саму себя. Живущая по принципу: «умру, но лучше не стану!». И ведь, умирает… Причем, убивая саму себя…

А как вы хотели? Если все наши машины и все наши заводы, за редким показательным исключением — это источники стабильно изрыгаемой грязи, а все наши стремления их улучшить почти никогда не выходят за рамки виртуального мира идей и изобретений. Который, кстати говоря, стал, весьма, исключительно-демонстрационным местом, где мы что-то, вроде как, действительно меняем, но тоже зачастую неэффективно, да еще и почти никак не превращая созданные в нём достижения, в реальность нашего бытия.

От всего этого явно порочного образа и способа социализации нам иногда становится тошно. Из-за чего мы периодически, особенно по неопытности, пытаемся что-то заявлять и против чего-то протестовать, но от этого всё равно ничего не меняется. Зато мы сами мы получаем кучу явных и скрытых тумаков. Вследствие чего, нередко сникаем и пытаемся снова стать одним из тех, кто живет уже существующими радостями не то, что бы жизни, а скорее того, что нам вместо неё предложили, заставили стать частью этого, по сути, сплошного кошмара бессмысленной и унизительной застойности и разрушительности.

При этом, те, кто всё это устроил, конечно же, понимают, что мы не столь слабы и глупы, и одними лишь издевательствами нас не остановить. Как говорится, «кнут» без «пряника» работает не очень хорошо, точнее, всё хуже и хуже. Просто потому, что человек способен привыкать к боли, которая с течением времени начинает его, вплоть до того, что даже радовать. А значит, сколько не устраивай скрытую или явную общественную порку, всё равно люди рано или поздно научатся, вполне спокойно переносить даже откровенно страшные экзекуции, и те перестанут быть преградой на пути их агрессивности.

Артист, как «пряник», помогающий повысить чувствительность к ударам «кнута».

И, чтобы у них с этим всем были проблемы, то есть, с переносимостью, типа, воспитательных страданий, как раз, и нужен «пряник», который важен не столько, как некое абстрактное поощрение, а скорее, как средство перенастройки нервной системы обучаемого правильности бытия индивидуума, или же их сообщества. Как то, что заставит его расслабиться, снизить порог болевой чувствительности, а самое главное, заменить желание быть агрессивным, несмотря на страдания, на стремление получать некую поощрительную, а значит, откровенно рабскую, личностно-подчиненную радость подачки.

И вот именно в этой части спектакля социального воспитания глубоко застойно живущих стран и народов на сцену бытия выходят, так называемые, деятели искусств. Люди, которые, вроде бы, напрямую обязаны всех вдохновлять желанием улучшить всё вокруг, но, при этом, реально понимающие, что стоит им, хотя бы начать делать нечто такое, как их тут же постигнет «кара небесная», «удар богов», в общем, возмездие помешанных на угнетении масс верхов. Исходя из чего, всем нашим артистам ничего не остается, как играться в, скажем так, осторожный и очень осторожный цирк иллюзий. То есть, фактически, осуществлять лживое, но красивое прикрытие реально существующего глубоко порочного миропорядка.

В котором, любое предприятие – это уже давно просто разно-уровневый гарем со своей иерархией сексуального и прочих форм обслуживания, оплачиваемых по видом неких официальных и не очень поощрений за якобы трудовую деятельность. В котором, власть – это механизм сдерживания и подавления, глубокого, а местами и напрочь погрязший в самом настоящем форменном садизме, имеющем целью, просто-напросто, унижать всех и вся, кому хочется жить реально лучше, да еще и активно работать в этом направлении.

Искусство искусств.

В общем, при таких раскладах, ты можешь хотеть быть артистом и даже желать нести людям свет развития, пробуждающий в них продуктивные стремления. Но, как только ты начнешь делать хоть что-то такое на практике, тебе придется плохо, а потом еще хуже. После чего, ты поймешь, что идя таким путем, ты просто погибнешь. А значит, или в системе управления миром произойдут реально нужные общественности, банально адекватные здравому смыслу перемены, или тебе нет смысла даже пытаться играться в некоего героя одиночку, задумавшего перевернуть мир, поставив его с головы на ноги. И вот именно на этой стадии жизни реально серьезного человека и гражданина ты начинаешь понимать, в чем состоит суть современного, более чем насущного для всех и вся, действительно ценного искусства.

You may also like...